Секонд-хенд. Потерять все и отправиться в хадж на велосипеде
Дело 11.12.2018| 585
«А я остаюся с тобою, родная навеки страна! Не нужен мне берег турецкий, и Африка мне не нужна». Моя высококультурная бабушка любила напевать на кухне не только арии из опер, поэтому некоторые партийные стереотипы крепко втемяшились в мое подсознание в виде четверостиший из советских песен. До недавнего времени к ним можно было отнести и убеждение в том, что «где родился, там и пригодился», а стало быть все путешественники — это неудачники, тунеядцы и мошенники. И вот, когда несколько лет назад ко мне подкатил на велосипеде незнакомец с предложением «махнуть за компанию в кругосветку», я тут же мысленно произнес мантру «чур меня, чур», выслушал его внимательно и вежливо отказался. Но внешность представителя казахского кинематографа времен Асанали Ашимова зацепила на доверие. Он не был похож ни на мошенника, портретами которых пестрили новостные сюжеты, ни на привычного уже бэкпекера с немытыми дредами. Это был какой-то до боли знакомый персонаж, который пока не удавалось вспомнить. Поэтому я стал пристально наблюдать за дальнейшим развитием событий. Знакомьтесь, Талгат Жумабеков.


— В 90-м, после армии, мне предлагали поступать на актерский, но я не пошел, рвения не было. Дело в том, что я танцевал с детства, с трех лет где-то. Хотя у нас была совершенно обычная жезказганская семья — мама медсестра, а папа работал на медеплавильном заводе.

Но он оставил мне в качестве наследия одно: не повел, как все, на завод, а научил хорошо танцевать. Папа был моим первым и единственным учителем танцев, и современная хореография стала моей первой профессией. Я был лучшим брейкером в Жезказгане. Потом стал сам изучать классику и микшировать ее с брейком, модерном и хип-хопом. Поэтому я и хотел поступать в Шымкенте на хореографию, но не поступил, так сложилось...

А складывается в нашей истории очередной стереотипный момент с клишированным названием «лихие девяностые». Не миновал и Талгат коммерческой стези, приехал в Алматы делать деньги, но счастья в них не нашел. Зато обнаружил гигантский пласт для сценария целого телесериала «Алма-Ата бандитская», потому что был в самой гуще событий. Но в то время, поняв, что это не его, Талгат вернулся обратно в Жезказган и начал пробовать себя на продюсерском поприще — организовывать концерты.​​​​​​​

— 1995 год. Бибигуль Тулегенова. Первый опыт, первый концерт и первая неудача. Старейшинам города не понравилось, что я, никому не известный парнишка, пригласил в город народную артистку, и все было сделано так, чтобы никто на концерт не пришел. Я очень жестко пролетел, и это был не последний мой пролет. Но я воспринял это как должное. Шишки тоже надо уметь зарабатывать. И вот после очередного такого пролетного концерта «А-Студио» я с 300 долларами в кармане сел на поезд в Алматы и тут потихоньку продолжил двигаться в шоу-бизнесе, был даже одно время администратором группы «АБК». Потом раскрутил свой бойз-бенд «Дизель» с очень талантливыми голосистыми ребятами из Жургеновки. Хорошо зарабатывали, гастролировали, но со временем разбежались, так как ребята предпочли актерскую карьеру.


Я занимался концертами казахстанских и российских звезд, продюсировал первые авторские альбомы Романа Кима и Булата Буранова, песни которого пела вся алматинская молодежь начала двухтысячных. Вроде все шло гладко, но так долго не могло продолжаться. И в один миг я делаю опрометчивый шаг и все теряю: дом, семью, друзей и материальные блага. На четыре года я выпадаю из этой жизни.

«От сумы и от тюрьмы не зарекайся» — опять вспоминаю я бабушкино наставление. Хотя сейчас любят говорить, что просто человек оказался не в то время, не в том месте. Но это кто как воспринимает. У кого-то белая полоса сменяется черной, а у кого-то просто другим оттенком белого. Один при падении зарывается глубже в пыль, второй встает, отряхивается и идет дальше. Талгат произошедшее падением не считает. Это была просто возможность остановиться, подумать и переосмыслить путь...​​​​​​​

— Во мне всегда сидела мысль, что материальные блага ничего не дают человеку в плане «Человеческого лица», это не показатель. Я, к примеру, себя всегда чувствовал более счастливым, когда у меня не было денег. Сейчас вспоминаю то время, когда всего было в достатке, и я себе не нравлюсь. И эти четыре года я не считаю потерянными. Самое главное — я уверовал и понял, что все в нашем мире взаимосвязано, это все Божественное.

Но, скорее всего, я намного раньше встал на этот путь, так как после армии сильно увлекся чтением книг по философии и психологии. Но теология тогда не зашла, я не был готов, видимо, не было причины. Но вот эти четыре года ей стали. Я уверовал и полностью переоценил свою жизнь. Для меня самым важным в жизни стало — прожить ее правильно. Все мы пылинки, которые должны делать то, что нам предназначено. Любить, быть добрыми и честными перед Богом и перед самим собой. Ведь какой мир ты вокруг себя создашь, такой и будет твоя жизнь, таким будет твой рай или ад. А мир вокруг создается твоими мыслями, это такой хороший инструмент, которым надо уметь правильно пользоваться.


«Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,
Преодолеть пространство и простор,
Нам разум дал стальные руки-крылья,
А вместо сердца — пламенный мотор».

Так вот же он — тот самый знакомый с детства типаж, который я пытался вспомнить со времен первой встречи с Талгатом. И нет, это не советский авиатор. Этот полусказочный персонаж бродил в одиночестве по пескам пустынь, неся встречным путникам слова Истины в виде незатейливых притч и поучительных сказаний. Над персонажами посмеивались, но к ним прислушивались. Их сторонились, но не прогоняли. Их считали юродивыми, но почтительно снабжали провиантом. Их считали нищими, но почтительно обращались «ата». Это были дервиши — странствующие монахи.

— Меня этот персонаж с детства привлекал: тянуло к дороге, к испытаниям, но я не понимал зачем и почему. А тут сижу и смотрю фильм «Путь» с Мартином Шином о путешествии пятерых паломников по Пути Святого Иакова — есть такое паломничество в Европе. Посмотрел и думаю: «Я тоже хочу совершить паломничество, хадж, только на велосипеде». Причем у меня велосипеда тогда не было. Прошло 2-3 месяца, я купил какой-то китайский велосипед и поехал. Как сейчас помню, было пасмурно, дождь, а потом через полчаса засветило яркое солнце и погода такая хорошая стала, и это меня еще больше подстегнуло — ну все, мне Бог дорогу открыл, я должен это сделать! И в первый день я проехал 67 километров. Без подготовки, без наката, с кучей каких-то ненужных вещей... Доехал я до Шымкента и велосипед развалился. Но тут один знакомый парень дает мне свой Giant. Вернешь, говорит, на обратном пути. А нет, так нет...​​​​​​​

В этом месте многих велопутешественников начнет «ломать и коробить». Они-то привыкли все делать заранее: планировать бюджет, размечать маршрут, пробивать суточный накат и точки стоянок, при этом постоянно повторяя в уме очередную бабушкину догму: «Хочешь рассмешить Бога — посвяти его в свои планы». У Талгата план был один: «На все воля Всевышнего!»​​​​​​​

— В 45 лет впервые сесть на велосипед и поехать, когда последняя физическая нагрузка в виде танцев была лет 10 назад... Конечно, было тяжело! Особенно в Турции, в гористой местности.

Но эти испытания облегчали люди. К примеру, в Тбилиси меня встретила казахская семья, причем из Жезказгана. Я три дня отдохнул и поехал до Батуми. А тот, кто меня встречал в Тбилиси, звонит мне: «Талгат, тут еще один парень с казахстанским флагом едет, скоро догонит». Я глаза поднимаю, а он тут уже. Аскар, молодой парень из Астаны.

Он крутил педали от Баку, и до Стамбула мы поехали вдвоем. У него велоопыт более моего будет, а у меня опыт жизни. В общем, нам было интересно. Он меня мотивировал физически, а я старался от него не отставать.


И так постоянно: каждая встреча, в каждой стране где-то остановишься в первый раз и тебя дальше по цепочке передают. Едем по Турции, остановились в кафе, и нас турок приглашает чай попить. Сидим, общаемся, языки-то схожи. Он говорит, что у меня друг — казах Туран — в Стамбуле, и набирает тут же телефон. Едем дальше. Маленький городок, выбираем сим-карту, подходит человек, помогает нам, а когда узнает, что я в хадж, тут же сам все оплачивает и оформляет на себя, кормит нас в кафе и просит позвонить перед Стамбулом. А перед Стамбулом я падаю, повреждаю сильно ногу и мы, естественно, звоним. Через 30 минут он сам приехал, запихал меня в машину, отвез к себе. Потом привез в Стамбул.

Там уже я звоню Турану, который нас привозит в казахскую диаспору, где я зависаю на месяц. Аскар уехал до Антальи, а я самолетом полетел в Каир, потому что из-за событий в Сирии не пускали в Египет. Оттуда пытался заехать в Саудовскую Аравию. К сожалению, не вышло — мне визу не дали. Я там с пикетом «Дайте визу!!!» стоял перед посольством саудовским. Ко мне вышел человек, говорит: «Давай ноту из казахстанского посольства, и виза будет через пять минут».

Но в нашем посольстве мне отказали. Конечно, вначале было обидно и неприятно, но потом я успокоился: «Ну, значит, на то Божья воля!» Просто сел на велосипед и поехал по тому же пути до Батуми, где ждал меня Аскар. В Казахстан мы уже возвращались вдвоем, и, естественно, я позвал Аскара во второе путешествие.

Реалии сегодняшнего дня вносят свои правки в жизнь современного дервиша не только в виде двух колес и социальных сетей. И оказывается, над планами путешественников смеется не только посвященный в них Бог. Министерская бюрократическая машина долго грохотала над вторым маршрутом Талгата с сотоварищами, подрезав им размах крыльев и поубавив пламени в моторах. Все сроки были упущены, а с визами вопросы не решались. Но мир опять оказался не без добрых людей, которые предложили заменить идею путешествия и проехать 25 стран в честь 25-летия независимости Казахстана. Так и проехали они от Атырау до Барселоны. 25 стран за три с половиной месяца. Но на самом деле цель путешествия оказалась совсем иной.​​​​​​​

— Мы рушили стереотипы. И в первую очередь в своих головах. Аскар на велосипеде ездил уже из Франции до Казахстана, но там с людьми вообще не общался. Говорит: «Вы открыли мне Европу в другом свете. Я увидел, какие тут люди на самом деле!» Я ему отвечаю на это, что надо быть открытым к людям, надо с людьми общаться. Он думал, что они черствые, закрытые, холодные и жадные.

К примеру, едем по дороге к Мюнхену, и кипяток нужен чаю попить. Смотрим, люди работают в огороде возле дома. Аскар проехал, а я заезжаю, здороваюсь на ломаном английском и прошу «хот утер, плиз». Жена взяла термос и пошла наливать воду, а я разговариваю с мужем. Аскар подъезжает, а они уже нас обедать зовут. «Вот видишь, говорю, не надо людей бояться, надо с ними общаться, люди открытые и добрые».


Австрия. Ночь, ливень. Разбили палатку недалеко от старой фермы. Аскар ворчит: «Наверное, утром нас погонят, да и еще и стрельнуть могут». Я говорю: «Откуда такие мысли у тебя?» Утром спокойно покушали, смотрим, идет старушка, улыбается и говорит что-то... Мы не поняли. Подходит ее сын, по-английски нас расспросил и пригласил домой кушать. Узнал, что я мусульманин, и сразу курицу мне поставил. Часа два сидели с ним болтали. Открытые, добрые люди! И таких случаев много. А мы проехали всю южную и центральную часть Европы.

Но и третье — постоянная борьба с моим эго. Я изменяю себя в первую очередь. 
Хочу стать добрее, искреннее, щедрее. Все эти вещи для меня очень важны. И еще меня радует то, что я стал мотивировать людей. Мне пишут из России и с Украины. Недавно вот из Казахстана написал человек благодарность, что я мотивирую его сына... Я не ожидал даже.

Получается, пазлы сложились, впереди только вечная борьба и дорога со снами о покое? Не напоминает ли это еще одного стереотипного бородатого героя, который боролся с ветряными мельницами при помощи философии о всепоглощающей любви? Цель же должна быть реальная, та, которую можно пощупать.​​​​​​​

— Да, ближайшая цель есть — посетить 150 стран. И да, я уже понял, что это моя жизнь — дорога. Вот сейчас я 17 месяцев нахожусь в третьем путешествии, одиночном. Проехал через СНГ и север Европы. Доехал до Парижа, Мадрида, вышел на Атлантический океан, Гибралтар, Марокко. Через Алжир, Тунис и Ливию меня не пустили, и в Иорданию я перелетел на самолете. Из Иордании ноту не дали, но познакомился с большим количеством замечательных людей, которые все так же меня передавали друг другу по цепочке. Из Иордании я перелетел в Анталью. Далее опять в Стамбул, пересек Босфор и поехал на Черное море: Грузия, Азербайджан и так далее... Но это путешествие еще не закончилось, я приехал в Казахстан за визами.

Но и не без философии, конечно. По ходу снимаю фильм о смысле жизни. Хотя это уже для многих банальная фраза, но кого-то она заставляет задумываться. А если человек мыслит, то он не зря живет. Но я не даю ответ в фильме, я пытаюсь указать людям, что есть миллионы путей в жизни, а не стандартный: родился — садик — школа — институт — работа — пенсия — умер. Живите, как хотите. Мир не создан из этих стандартов. Это шайтан какой-то придумал эти рамки и загнал туда людей. А люди боятся теперь в магазин сходить, не то чтобы в степи заночевать. И всегда позитив, всегда думать о хорошем. Только появился таракан в голове, достань его и выкини. Не важно, какая погода, не важно, какая дорога, и не важно, какие люди вокруг. Это не дорога грязная, а в голове у тебя мусор. Это не люди злые и плохие, это ты злой и плохой. Меняйся сам и изменится мир!


Все-таки в итоге хочется подвести тебя под знакомый всем стереотипный образ и понять, какой танец танцует сейчас Талгат Жумабеков? Кто ты? Профессиональный путешественник? Велодервиш? Или...

— Я не хочу это воспринимать как профессию. Это мой образ жизни. Но если он будет приносить еще и доход, то это будет помогать мне продолжать путешествие длиною в жизнь. Внутренне я приближаюсь к дервишу, но пока не могу полностью отказаться от мирского. Дервиш — это более внутреннее духовное состояние. Надо от всего отказаться и жить тем, что Бог пошлет, неся его слово людям. Но если воспринимать тот же велосипед, гаджеты и соцсети как инструменты для достижения цели, а не для достижения мирских благ, то да, я иду к этой цели.

Эйнштейн говорил: «Я знаю две бесконечности: Вселенная и глупость человеческая. Но насчет Вселенной я сомневаюсь...» Все, что сейчас происходит в мире, все недостатки, которые портят наше общество, — это от нашей глупости. Очень часто, к сожалению, вижу в людях гордыню и высокомерие, и причем тут, дома, этого больше, чем в Европе. Там к мирскому люди меньше тянутся. К телефонам, машинам и тому подобному.

Чтобы мир изменился, люди должны меняться. Себе же во благо. Все, что со мной произошло, я не считаю какими-то трудностями, я воспринимаю это как благо. Тогда если каждый человек станет совершенствовать себя, то мир станет более чистым, красивым и счастливым. А совершенство — это еще одна бесконечность.


«Планете не нужно большое количество «успешных людей». Планета отчаянно нуждается в миротворцах, целителях, реставраторах, сказочниках и любящих всех видов. Она нуждается в людях, рядом с которыми хорошо жить. Планета нуждается в людях с Моралью, которые сделают мир живым и гуманным. А эти качества имеют мало общего с «успехом», как он определяется в нашем обществе». Далай Лама.

Текст: Вадим Шкляр
Фото: Тимур Эпов




Gagarin рекомендует
Рекомендуем
Если заголовок не большой но нужно добавить подзаголовок
  • Технологии
  • 25-02-17 | 500
Если заголовок не большой но нужно добавить подзаголовок
  • Технологии
  • 25-02-17 | 500